Пресс-служба МЧС России сообщила о готовящихся поправках к Правилам противопожарного режима в Российской Федерации (главному подзаконному акту, регулирующему вопросы пожарной безопасности в стране), предусматривающих введение обязательных стометровых расстояний между зданиями и лесом:
Сам проект поправок пока недоступен, но суть его вполне ясно изложена в сообщении пресс-службы: "документ разработан МЧС России с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти и предусматривает установление противопожарных расстояний шириной не менее 100 метров от зданий и сооружений до лесных насаждений".
На первый взгляд, идея введения таких обязательных расстояний может показаться вполне адекватной, как минимум с точки зрения пожарной безопасности: если здания и сооружения будут отделены от леса довольно широкой безлесной полосой, лесной пожар не сможет на них перекинуться (разве что при каких-то совсем экстремальных условиях - штормовом ветре при сильной сухой жаре). А значит, деревни и поселки будут значительно реже сгорать от лесных пожаров, люди не будут терять жилье, здоровье и жизни, а государству не придется компенсировать погорельцам потери и отстраивать новые дома.
На самом деле, все далеко не так просто. В каких-то отдельных случаях введение таких обязательных широких безлесных полос действительно сможет спасти деревни или поселки от лесных пожаров, но в целом, в масштабах страны, оно скорее увеличит риски перехода ландшафтных пожаров на поселения и объекты инфраструктуры, и опасность того, что от этих переходов пострадают люди и их имущество.
В абсолютном большинстве случаев (более чем в 90%) ландшафтные пожары переходят на населенные пункты не с лесов, а как раз с открытых безлесных пространств - главным образом заброшенных земель, заросших всевозможным бурьяном. Это признает даже само МЧС - вот, например, цитата из его же сообщения об итогах прошлого пожароопасного сезона в целом по России: "от лесных пожаров пострадали 4 населенных пункта, в них повреждены порядка сотни строений, больше половины из них жилые дома. Огонь от палов сухой растительности перешел на 99 населенных пунктов, повредив более двух тысяч строений, из которых 537 жилых домов". Миф о том, что для сельских поселений наиболее опасны именно лесные пожары, возник из-за особенностей пожарной статистики: лесные пожары в густонаселенных районах всегда учитывались более-менее адекватно, а вот травяные палы считались "загораниями, не подлежащими официальному статистическому учету" (поэтому и переходы лесных пожаров на поселения в прошлом фиксировались практически всегда, а травяных - лишь изредка). При этом именно по сухой прошлогодней траве на открытых, быстро просыхающих и продуваемых всеми ветрами, пространствах огонь распространяется быстрее всего - настолько быстро, что пожарные иногда просто не успевают отреагировать.
Теоретически, конечно, можно поддерживать эти новые стометровые полосы между поселениями и лесом в очищенном от травы состоянии, чтобы весной или при летне-осенних засухах гореть было нечему. Но это довольно сложная и дорогая задача: чтобы полоса была чистой - ее надо или выкашивать по меньшей мере два раза за сезон, или выкашивать единожды, в конце сезона, и убирать всю скошенную траву (это еще дороже, чем просто два раза скосить). По самой скромной оценке, в масштабах страны общая площадь, которая должна быть расчищена от леса для создания таких безлесных полос, составляет не менее 300 тысяч гектаров. В целом по стране на ежегодное двукратное выкашивание такой площади могут потребоваться многие миллиарды рублей ежегодно, или даже первые десятки миллиардов (особенно в первые годы - пока все пни окончательно не догниют, а микрорельеф окончательно не сгладится, кошение будет более трудоемким). Но в удаленных поселениях, куда и добраться непросто, стоимость работ по выкашиванию в расчете на гектар может оказаться еще большей, вообще неподъемной для муниципальных властей. В результате, скорее всего, в чистом состоянии будут поддерживаться только отдельные полосы в богатых и благополучных поселениях - а в остальных они будут зарастать травой и бурьяном, что, собственно, и сейчас происходит с примыкающими к таким поселениям безлесными землями. То есть в первые год-два после расчистки такой полосы поселение будет чуть более защищенным от окрестных пожаров - а потом наоборот, может оказаться в еще более пожароопасном окружении, с еще большим риском сгореть от ландшафтного пожара.
Как именно изменится этот риск - будет зависеть от того, с какими именно лесами и на каких почвах граничит конкретное поселение. Если сейчас его окружают, например, густые сосновые молодняки на боровых песках (один из самых пожароопасных вариантов соседства с лесом) - тогда даже не очень хорошо очищенная от травы безлесная полоса существенно снизит риск перехода огня на поселение. Если же его окружают, например, лиственные или смешанные леса на тяжелых и влажных почвах (а это в целом гораздо более распространенная ситуация в абсолютном большинстве российских регионов) - то сейчас риск перехода огня с леса на поселение минимален или вообще отсутствует, а с заросшей бурьяном широкой безлесной полосы - будет очень даже ощутимым. В целом расчистка граничащего с поселением лиственного или смешанного леса на тяжелой и влажной почве (более обычная для нашей страны, особенно для лесной зоны, ситуация) будет вести к росту пожарной опасности, а хвойного на легкой и сухой почве (менее обычная ситуация) - к некоторому снижению.
Кроме того, важны психологические факторы (пожар - явление в очень большой степени социальное, зависящее от состояния общества, его умонастроений, отношения к законам и правилам, к лесам и другим природным территориям и т.д.). Введение обязательных широких безлесных полос между поселениями и лесами может существенно повлиять на отношение к пожарной безопасности - как со стороны населения в целом, так и со стороны руководителей на местах.
Население в целом обычно относится более бережно к тому, что считает своим, важным для своего существования, и к тому, что в целом принято ценить и беречь. Если лес рядом с поселением доступен для людей и поддерживается в благоприятном для них состоянии - то людям будет более понятно, почему его нужно беречь и максимально осторожно обращаться с любыми возможными источниками огня. Если же самую близкую и доступную часть леса все равно срубят, превратив в пустошь (а стометровые полосы вокруг поселений - это как раз те части леса, где люди бывают чаще всего), то и отношение многих людей может измениться: зачем беречь то, что все равно по правилам должно быть уничтожено? А наплевательское отношение населения к лесам и другим природным территориям, в том числе к пожарной безопасности на них - это одна из главных причин массовых лесных и в целом ландшафтных пожаров, как в России, так и в целом в мире.
У руководителей местного уровня создание широких безлесных полос вокруг поселений может создать иллюзию безопасности, ощущение готовности к пожароопасному сезону и защищенности поселений от ландшафтных пожаров. И даже более того: иллюзию защищенности от наказаний в случае, если пожар таки перейдет с прилегающей территории на дома или инфраструктуру ("мы же все делали правильно, как законы требуют и правила предписывают - какие к нам еще вопросы?"). Поскольку сделать все, что нужно для пожарной безопасности, в абсолютном большинстве случаев администрации поселений не смогут - у них просто не хватит на это ни денег (как правило, сельские поселения, особенно в лесной глубинке, очень бедны) - с большой вероятностью вся подготовка к пожароопасному сезону расчисткой примыкающих полос и ограничится. То есть у конкретного поселка или деревни будет эта вот безлесная полоса вокруг - но по-прежнему не будет ни годной противопожарной техники и оборудования, ни обученных и готовых к реальным действиям добровольных пожарных, ни нормального противопожарного обустройства на тех участках, где оно реально необходимо.
Примерно так же принятие этих поправок может повлиять на руководителей более высокого уровня, вплоть до федерального. Иллюзия того, что наконец-то было сделано что-то очень важное для пожарной безопасности, может в очередной раз отвлечь их от принятия реально необходимых решений - например, по исключению пожароопасных хозяйственных практик (сельхозпалов, профвыжиганий, огневой очистки лесосек и др.), мотивирующих к опасному использованию огня положений законодательства и т.д. В результате первопричины массовых ландшафтных пожаров и многочисленных случаев их перехода на сельские поселения и объекты инфраструктуры так никуда и не денутся.
Наконец, важный вопрос - а исполнимо ли вообще это требование? Как уже сказано выше, расчистить от леса понадобиться не менее трехсот тысяч гектаров - это даже если не делать полосы вокруг отдельно стоящих домов, хуторов, чабанских стоянок и т.д., а только вокруг деревень и поселков. Это примерно треть от годовой площади всех видов сплошных рубок в России (но по трудоемкости - значительно больше, поскольку до многих поселений даже просто добраться с лесной техникой довольно трудно и дорого). И очистка мест рубки понадобится довольно тщательная, чтобы впоследствии расчищенную площадь можно было регулярно выкашивать и очищать от травы и бурьяна. В масштабах страны на это потребуется, оценочно, не меньше сотни миллиардов рублей, не говоря уже о том, что во многих удаленных поселениях для выполнения этой работы может просто не найтись подходящих исполнителей и техники. В результате, скорее всего, полосы будут расчищены только местами - где поселения побогаче, или где найдутся исполнители, согласные вырубить леса вокруг поселков и деревень за получаемую при рубке древесину.