Лесной комплекс мира постепенно эволюционирует от простой добычи древесины в диких и других спонтанно растущих лесах к ее целенаправленному выращиванию, постепенно превращаясь из отрасли добывающей промышленности в отрасль растениеводства. То, что происходило в лесном хозяйстве на протяжении последних двух столетий и продолжает происходить сейчас, можно сравнить с неолитической аграрной революцией - переходом от присваивающего хозяйства к производящему, от экономики собирателей и охотников к растениеводству и животноводству. Если в начале XIX века лесоводство только зарождалось в отдельных наиболее развитых странах и регионах, то теперь, по примерной оценке, около половины потребляемой мировым леспромом древесины выращивается в лесах в результате более или менее интенсивного лесного хозяйства, в том числе до трети - на лесных плантациях. Главной движущей силой этих изменений является неуклонно растущая потребность человечества в древесине - причем не в любой, а в первую очередь в древесине определенных пород и качества, пригодной для основных видов промышленной переработки (в настоящее время примерно по ¼ от всего объема мировой заготовки древесины используется для производства пиломатериалов и целлюлозы). Второй силой, тоже очень важной, является глобализация лесного комплекса и все более жесткая конкуренция между производителями основных видов лесной продукции, вынуждающая всеми силами снижать затраты, в том числе на доставку сырья. В результате интенсивное выращивание древесины вблизи перерабатывающих предприятий становится все более выгодным по сравнению с ее добычей в оставшихся далеких и труднодоступных диких лесах.
Для лесного комплекса как отрасли добывающей промышленности и как отрасли растениеводства принципиально важны разные характеристики лесов. В первом случае основное значение имеют накопленные запасы древесины, которые могли естественным образом нарастать в лесах, особенно северных, в течение нескольких столетий. Для производства некоторых видов продукции это даже хорошо, что древесина росла и накапливалась медленно: пиломатериалы из мелкослойной и более плотной северной древесины, как правило, ценятся выше, чем из крупнослойной и более рыхлой южной. А во втором случае важнее продуктивность, то есть скорость роста лесов и накопления запасов древесины - именно от нее зависит, когда и какую отдачу принесут вложения в воспроизводство и выращивание хозяйственно ценных лесов.
Если рассматривать лес как месторождение бревен (что характерно для леспрома как отрасли добывающей промышленности, и соответствующего лесопользования - экстенсивного, или бесхозяйственного), то вполне привлекательной для леспрома может быть даже северная тайга. Накопленных в течение двух-трех-четырех столетий запасов древесины в хвойных лесах, например, IV или V классов бонитета (продуктивности), характерных для северной тайги, обычно вполне хватает, чтобы оправдать затраты на строительство сети временных лесных дорог, на саму заготовку и вывозку древесины. А в течение скольких столетий эти запасы древесины росли и копились - при экстенсивном лесопользовании не важно, поскольку росли они сами по себе, даром.
А вот если рассматривать лес как объект растениеводства, и древесину в нем не просто добывать, но и целенаправленно выращивать - тогда продуктивность становится особенно важной. Одно дело - вкладываться в выращивание, например, соснового леса I бонитета, рассчитывая получить первую хозяйственно ценную древесину уже в возрасте 25-30 лет (что нормально для продуктивного лесного хозяйства), или менее чем через десятилетие после завершения самых затратных мероприятий - рубок ухода в молодняках. И совсем другое - вкладываться в выращивание леса IV бонитета, понимая, что первую хозяйственно ценную древесину можно будет получить лет через 40-50 и в весьма небольшом объеме, и даже между завершением уходов за молодняками и первыми коммерческими рубками ухода пройдет не меньше пары десятилетий. В первом случае лесное хозяйство вполне может оказаться выгодным и экономически самодостаточным (конечно, если рассматривать как объект хозяйства не каждое конкретное выращиваемое насаждение, а крупный лесной участок в целом, где таких насаждений разного возраста - много). А во втором - шансов на экономическую самодостаточность хозяйства нет никаких, даже чисто теоретических.
То есть те северные и относительно низкопродуктивные леса, которые были (и местами пока остаются) вполне привлекательными для простой добычи древесины, без лесного хозяйства или лишь с дешевой имитацией такого хозяйства, оказываются совершенно непривлекательными и неподходящими для реального лесного хозяйства. В них деревьям просто не хватает тепла и света, чтобы расти с такой скоростью, при которой лесное хозяйство, как отрасль растениеводства, может быть выгодным и экономически эффективным. Тут нет какой-то черно-белой картины, каких-то однозначных границ между лесами, в которых лесное хозяйство может быть эффективным, и в которых не может - просто чем климат теплее и мягче, чем условия более благоприятны для роста деревьев, тем лесоводство оказывается более выгодным, устойчивым, и в целом возможным. Пока, в самом первом приближении, можно условно считать, что в доступных лесах южной тайги и южнее (или при продуктивности лесов не ниже II бонитета) эффективное лесное хозяйство, в той мере, в какой это зависит от прироста леса, вполне возможно, в средней (или примерно при III бонитете) - где-то на грани, в зависимости от местной ситуации, а вот в северней и дальше (или примерно при IV бонитете и ниже) - практически невозможно.
Даже там, где никакого лесного хозяйства нет, или есть какая-то имитация хозяйства, но леса все равно возобновляются и растут сами, спонтанно - лесопользование на староосвоенных землях сильно зависит от их продуктивности, то есть в первую очередь тоже от того, насколько климат благоприятен для роста деревьев. Просто потому, что даже в условиях полной бесхозяйственности в спонтанно выросших на вырубках, гарях или заброшенных землях лесах запасы ценной древесины в более теплом климате восстанавливаются быстрее, чем в более холодном.
Все это вполне подтверждается не только логикой, но и наблюдаемыми изменениями в лесном комплексе как всего мира, так и отдельно взятой нашей страны. Основной прирост глобальной заготовки древесины на протяжении последних четырех десятилетий приходится на страны тропического и умеренного поясов. Крупнейшие новые перерабатывающие предприятия лесного комплекса, особенно целлюлозно-бумажные комбинаты, также строятся почти исключительно в этих поясах Земли, с ориентацией преимущественно на плантационное выращивание сырья.
У нас пока господствует экстенсивная модель лесопользования, поэтому основные факторы, которые способствуют смещению лесного комплекса к югу, работают относительно слабо. Но, тем не менее, и у нас роль наиболее северных регионов в общей заготовке древесины постепенно сокращается. Очевидно, что с течением времени эта тенденция будет нарастать и усиливаться.
Таким образом, полноценное и развитое лесное хозяйство, как и практически любое растениеводство вообще - отрасль теплолюбивая, требующая благоприятных для роста деревьев природных условий. В первую очередь это относится к наиболее интенсивным ее формам, таким, как плантационное лесоводство.
Основных выводов два.
Во-первых, постепенное смещение лесного комплекса на юг, в регионы и страны с более благоприятными для роста деревьев климатическими условиями - это неизбежный процесс, тесно связанный с переходом от экстенсивного лесопользования к полноценному лесному хозяйству, и далее (пока частично) к плантационному лесоводству. Этот процесс будет развиваться и усиливаться, и, скорее всего, станет одной из главных тенденций в развитии лесного комплекса в XXI веке. Пока не видно никаких объективных причин и факторов, способных принципиально изменить эту тенденцию.
Во-вторых, северным регионам будет все сложнее и сложнее удерживать свою лидирующую или просто важную роль в лесном комплексе. А большинство возможностей для развития полноценного лесного хозяйства и в целом лесного комплекса таких регионов, которые теряются сейчас, например, из-за неразумного регулирования и ошибочных управленческих решений - скорее всего, теряется навсегда.
. . .
Аналогичные тенденции характерны и для других отраслей растениеводства, например, для выращивания зерновых:
