Современная система управления лесами России во многом основывается на мифах (заблуждениях) - устойчивых ложных представлениях о том, как живет лес и как устроено, или должно быть устроено, лесное хозяйство. Для понимания этой системы надо представлять, в чем состоят лесные мифы, откуда они взялись, и как влияют на принимаемые управленческие решения. А для изменения системы - с мифами придется бороться, иначе на их основе вырастет примерно настолько же неэффективная новая система. Ссылки на все публикации о вредоносных лесных мифах:
Правда ли, что результаты труда лесовода увидят лишь его внуки
Правда ли, что рубки в пределах расчетной лесосеки и прироста - неистощительны
Правда ли, что сеянцы с ЗКС сделают лесовосстановление успешным
Правда ли, что можно победить лесной хаос, вернув прежнее управление лесами
Правда ли, что ужесточение наказаний ведет к большему порядку в лесах
Посадка леса после сплошных рубок часто воспринимается как один из главных признаков того, что с лесом обращаются бережно и рационально, а не просто пользуются им как месторождением бревен. "Не просто рубит лес, но и сажает после этого новый" - наверно, этой фразой можно лучше всего описать народное представление о правильном лесопромышленнике, лесозаготовителе. Площадь искусственного лесовосстановления (посадки леса, в редких случаях посева) служит одним из главных критериев, по которым оценивается эффективность исполнения переданных регионам лесных полномочий. Увеличение площадей лесовосстановления, в том числе посадки, было одной из главных целей нацпроекта "Экология" (2019-2024), и остается таковой в нацпроекте "Экологическое благополучие" (2025-2030). В мероприятиях по посадке леса, в основном как раз после сплошных его рубок, регулярно принимают участие в качестве добровольцев сотни тысяч россиян. В общем, то, что лес после вырубки сажать нужно, что это всегда правильно с точки зрения рационального лесного хозяйства и хорошо для природы, мало у кого вызывает сомнения. А напрасно, и вот почему.
Во-первых, лес - это конкурентно сильный тип растительности, очень хорошо умеющий захватывать и удерживать любые подходящие для роста деревьев пространства. В пределах лесной природной зоны практически любая сплошная вырубка сама собой очень быстро зарастает молодым лесом, главным образом из так называемых пионерных пород деревьев, биологически приспособленных к быстрому захвату новых открытых площадей (например, березы и осины). Иногда, особенно если рубка некрупная и вокруг нее, или на ней самой, есть источники семян тех деревьев, которые принято считать хозяйственно ценными (например, сосны, ели, дуба) - естественным образом возобновляются и они. Есть разные способы улучшения условий для возобновления этих ценных пород как при рубке, так и сразу после нее. Далеко не всегда результат такого естественного возобновления бывает хуже, чем то, что человек может посадить. И растут эти сами собой насеявшиеся на вырубке деревья, и тем более корневая или пневая поросль, обычно гораздо быстрее, чем сеянцы или саженцы, пересаженные из питомников (которые в первые годы сильно страдают от неизбежных при пересадке повреждений). Чаще всего правильным уходом за такими естественно образовавшимися после сплошных рубок молодняками можно сформировать хозяйственно ценные и привлекательные для отдыха людей леса. Это, конечно, еще не значит, что посадка деревьев после сплошных рубок вообще никогда не нужна - но нередко бывает так, что новый ценный молодой лес проще и быстрее получить путем создания благоприятных условий для его естественного возобновления.
Во-вторых, посадить - не значит вырастить. Сеянцы или саженцы ценных лесных деревьев (а в России для лесовосстановления после сплошных рубок используются чаще всего сосна, ель или дуб) в первые же годы после пересадки из питомника сталкиваются с жестокой конкуренцией с естественной растительностью - крупными травами, кустарниками и быстрорастущей порослью пионерных древесных пород. Если ничего с этим не делать и никак высаженным деревьям не помогать, в подавляющем большинстве случаев они или полностью гибнут (особенно очень светолюбивая сосна), или критически отстают в росте и развитии, и частично тоже гибнут (более теневыносливые ель и дуб). Чтобы помогать, нужно время от времени, обычно несколько раз до того, как кроны высаженных деревьев сомкнутся, удалять конкурирующую с ними естественную поросль - выкашивать или рубить (иногда это заменяют обработкой специальными химическими веществами, убивающими нежелательную древесную поросль - арборицидами). Уход за высаженным молодым лесом хотя бы до той стадии, когда он уже точно не погибнет от конкуренции с нежелательной растительностью - трудоемкий и долгий, обычно до 15-20 лет. Но если таким уходом не заниматься, или просто не довести его до конца (а в нашей реальности так оно чаще всего и бывает) - посадка леса окажется бесполезной, и вырубка зарастет ровно тем же, чем заросла бы естественным образом без всякой посадки.
В-третьих, посадка леса - это в подавляющем большинстве случаев элемент хозяйственной деятельности, лесоводства как отрасли экономики. За редкими исключениями, смысл посадки леса после сплошных рубок состоит в том, чтобы новый лес вырос не таким, каким ему следует быть по законам природы на новом открытом пространстве (преимущественно из быстрорастущих пионерных деревьев, в наших условиях обычно лиственных), а таким, какой нужен человеку (из хозяйственно ценных деревьев, в наших условиях чаще хвойных). А если рассматривать посадку леса как элемент экономики, лесоводства - то надо учитывать такие факторы, как, например, продуктивность и скорость роста, прямо влияющие на экономический эффект от любых лесоводственных мероприятий. С этой точки зрения посадка леса вместе со всем необходимым последующим уходом может быть совершенно бессмысленной и неэффективной в лесах низших классов продуктивности (например, IV бонитета и ниже) или в природных зонах с не очень благоприятными для роста деревьев условиями (например, в северной и притундровой тайге, в лесных высокогорьях). Разумеется, с этой точки зрения посадка леса бессмысленна и там, где вообще в дальнейшем не планируется никакое ни лесное, ни лесопарковое хозяйство, не важно, по каким причинам.
В-четвертых, иногда посадка леса может навредить, и даже очень сильно. Например, в горных лесах и вообще на крутых склонах посадка деревьев, особенно при использовании современных механизированных технологий подготовки почвы (а сейчас лес по-другому практически и не сажают), может привести к резкому росту эрозии, смыву большого количества грунта в водоемы и их серьезному загрязнению. В этом отношении посадка леса может оказаться даже более вредоносной, чем сама сплошная рубка - поскольку при сплошной рубке сильные повреждения почвы локальны, особенно зимой, а при подготовке почвы под посадку охватывают всю площадь лесосеки. Бывают и другие случаи причинения вреда - например, за счет внедрения в леса при посадке инородных и потенциально инвазивных видов деревьев (формально это запрещено, но в практике нашего лесного хозяйства, к сожалению, встречается нередко, иногда даже на особо охраняемых природных территориях). Вблизи дорог и поселений посадка леса, например, хвойного, может вести к образованию гораздо более пожароопасных молодняков, чем те, которые сформировались бы естественным образом. И совсем уж крайняя ситуация, но тоже, к сожалению, нередкая - когда естественным образом сформировавшийся молодой лес, по какой-либо причине на бумаге лесом не числящийся, специально уничтожается ради посадки нового (такое явление, встречающееся в разных регионах нашей страны, получило неофициальное название "посадкобесие").
В-пятых, посадка леса, как и в целом лесовосстановление, часто используется как обряд-спойлер, мало влияющий на качество и результаты лесного хозяйства в целом, но серьезно отвлекающий внимание общества от реальных лесных проблем и реально необходимых решений. Самый масштабный и наглядный пример - утверждение, что "площадь лесовосстановления и лесоразведения в России превысила площадь вырубленных и погибших лесных насаждений", создающее иллюзию, что с лесами у нас в целом все в порядке, или, как минимум, дела идут в правильном направлении. Другой известный пример - лоббирование отмены запрета на сплошные рубки на Байкале со словами "зато они будут обязаны провести лесовосстановление на впятеро большей площади" (кстати, горные леса в центральной экологической зоне Байкальской природной территории - как раз то место, где обычная посадка леса может принести наибольший вред, даже больший, чем сами сплошные рубки). Да и одним из мотивов к проведению сплошных санитарных рубок, особенно в регионах, где все леса - защитные, является бюрократическая необходимость (чтобы красиво отчитываться и не уступать остальным регионам по формальным лесным показателям) где-то лес сажать.
Вывод: представление о том, что посадка леса после сплошных рубок является важным условием правильного лесного хозяйства, а посадить лес после сплошной рубки - это всегда лучше, чем не сделать ничего, не соответствует действительности. Все зависит от ситуации: в одних условиях посадка леса может быть элементом правильного хозяйства и действительно наилучшим способом получения после сплошных рубок ценных лесных молодняков, но в других - быть совершенно бессмысленной или даже причинять значительный вред. Нередко бывает так, что не сделать после сплошной рубки ничего и оставить ее на естественное зарастание - лучше, чем посадить на ней лес, как минимум, если сажать "как обычно".
